«Ходил я, ходил, и где-то к середине дня я почувствовал: что-то здесь не так. Какая-то во всей этой прекрасности была дисгармония, что-то мешало безмятежному наслаждению всеми этими чудными видами.[…] И тут я вдруг понял, в чем дело: город ощутимо контрастирует с собственным населением. […] По улицам быстрым шагом ходят толпы сосредоточенных людей, у которых на лицах написано: дела, дела, мы делаем дела. […] . Делать дела, не отвлекаться, не зевать, зайти в контору А, успеть в магазин Б, встретиться с поставщиком В, принять товар, сдать отчет, оформить накладные… […] И почти у каждого на лице написано осознание чрезвычайной важности своей небольшой, негромкой деятельности. А город совсем не такой, как эти люди с накладными. Местами величественный, по-австрийски имперский. Очень древний. До невозможности культурный (опять банальности, но что делать). На главной площади стоят жилые дома XVI века, построенные еще венецианскими купцами, в них живут люди. Львов был вторым культурным, интеллектуальным центром Польши после Кракова, местный университет основан 400 лет назад и до сих пор, теперь уже как украинский, высоко котируется в научном мире. Но почему-то мало заметна на львовских улицах многочисленная местная университетская и прочая интеллигенция, студенты. Не видно и маргиналов — нищих, бомжей, молодых фриков. Зато видно людей с накладными. Люди с накладными быстрым шагом идут мимо костелов, памятников, венецианских домов и прочей красоты, и у них очень серьезные, озабоченные и сосредоточенные лица.

Еще вот что заметил: взгляду русского путешественника во Львове не хватает промежутков. Таких промежутков, из которых в значительной степени состоит любой русский город, — просторов широких проспектов, огромных, открытых со всех сторон дворов, пустырей, бесхозных пространств между домами, брошенных строек, пустых мест, огороженных заборами. Львов — какой-то слишком сплошной. Каждый квадратный метр территории использован рационально — его занимает дом, или тротуар, или проезжая часть, или специально разбитый сквер с памятником посередине, или еще что-то такое, сознательное и осмысленное. Это поначалу восхищает («порядок», «Европа» и так далее), а потом перестает восхищать и как-то незаметно начинает утомлять. Взгляд постоянно во что-то упирается, ему некуда разогнаться, растечься. К тому же то, во что упирается взгляд, понятно и рационально — это, опять-таки, дом, или костел, или памятник Адаму Мицкевичу или еще кому-нибудь, князю («королю») Даниилу, например, и практически нет мест или объектов, при взгляде на которые остается только застыть в недоумении, развести руками и поразиться: что же это за удивительная, непонятная хреновина такая! А без промежутков и непонятных хреновин русскому человеку тяжело.

Хорошо гулять по самому центру Львова поздно вечером. Народу мало, и от этого как-то рассеивается дневная атмосфера всеобщего не тяжелого, но монотонного труда и озабоченности. Я брожу по площади Рынок — главной площади Львова. Это огромный прямоугольник, посередине которого — здание ратуши с высокой башней, а по периметру сплошной стеной стоят древние дома. На каждом доме табличка: дом XVI века, дом XVII века. Я хожу от дома к дому, читаю таблички. Шольц-Вольфовичи, Любомирские, Бандинелли, Корнякты. Польские короли и молдавские господари когда-то были хозяевами этих домов. А вот в этом здании Петр Первый подписывал «Вечный мир» с Польшей. Нельзя сказать, что эти дома как-то особенно красивы. Есть, конечно, выдающиеся сооружения, например, так называемая Черная каменица (здесь сейчас исторический музей). Но в большинстве своем — обычные дома. Сила этих домов не в красоте, а во времени. Ведь если даже самое обычное, неказистое строение простоит четыреста лет, и не одно, а окруженное другими такими же, оно неизбежно обретет некоторое величие. И я почувствовал величие этого древнего места, бродя по площади Рынок от дома к дому, читая таблички с историческими сведениями.»

Д. Данилов «Темно, но красиво»
(по материалам http://rulife.ru)
Фото: улица Пешая; ремонтный
троллейбус © О.С.

«Но, собственно говоря, что делает город городом? Город продуцирует определенный дух и идеологию. Все критерии, определяющие понятие "город", можно свести к одному - город объединяет в себе разных людей с разными мировоззрениями. В селе инакомыслие - это путь к публичной инквизиции. Зато город имеет уникальное предназначение стать котлом из толерантности и здорового космополитизма. Для того, чтобы город выполнял эту цивилизационную ассимилятивную функцию, он должен состоять из разных прослоек населения. То есть, город является таковым тогда, когда он сформирован разнообразием своего населения. Теперь становится понятно, почему Львов был настоящим городом 100 лет тому назад, и почему этот титул деноминируется сегодня. Старый Львов имел еврейско-немецко-польско-украинское лицо, и в этом он был интересным и феноменальным. В старом и даже советском Львове стремительно развивались субкультуры именно благодаря неоднородности города.

Зато современный Львов - сер. Современный Львов не имеет не только нескольких узнаваемых лиц - он даже не имеет одного. Если образно, то Львов превратился в населенный пункт "ексов". Экс-крестьяне вперемешку с экс-советскими людьми, которым трудно живется. Типичный львовянин - это новоиспеченный львовянин. Это гость из села в первом-втором поколении, который никогда не сможет изменить своему происхождению, со свойственной ему сельской ментальностью.

Поскольку ядро "львивскости" размыто историческими катастрофами (выселение людей, насильственная замена коренных львовян приезжими), Львов оказался не в силах "переварить" крестьян и превратить их в горожан. Поэтому происходит обратное: выходцы из села, пользуясь господствующим арифметическим преимуществом, переделывают этот город под себя. […]

Каждый город должен чем-то принципиально отличаться от других. Так вот, современный Львов существенно выделяется своей несовременностью. Основной капитал этого города - это старинное архитектурное наследство либеральных империй, которые ничего общего с Украиной не имеют. Для нельвовян Львов является Львовом прежде всего благодаря архитектуре, созданной иностранцами очень давно. Возможно, это и объясняет нынешнюю разорванность между Львовом и львовянами. Львовяне - достаточно случайные люди в этом городе, и это то, с чего и нужно начинать...»

Остап Дроздов «Місто Львів – місто?»
(по материалам www.zaxid.net,
перевод с украинского - А.Хохулин)
Фото: памятник Адаму Мицкевичу;
площадь Рынок © О.С.

«Почему-то, по мнению некоторых снобов, киевские мифы о Львове историческом, культурном, бандеровском или провинциальном сводятся к тому, что Львов, – просто-напросто маргинальный. Такой себе Луганск на западе. Точнее Анти-Луганск. Именно из-за культурной парадигмы. […]
Если в столице парвеню, кроме хорошей одежды и хороших машин, претендуют еще и на публичность, то во Львове это все эти амбиции дальше воскресного подноса в церкви не распространяется. Отсюда и происходит цепочка творческих фиаско. Хорошая публика, умная и богатая обходит театры стороной, а до джазовых клубов не доходит, поскольку джаз, как правило, играется в каких-то «рыгаловках», а на концерты Гарика Кричевского – «как-то оно не того»... Вот и приводит эта цепочка к почти поголовной неуверенности в среде творческой интеллигенции Львова. Писатели ковыряются в собственных страхах, художники в собственной бедности, монументалисты не пытаются продвигаются дальше надгробий и сакральной бытовухи. А театры просто безжизненны. Вся «экзистенциальность» львовской театральности объясняется не столько преступным недофинансированием, сколько страхом поднять бурю мещанского недовольства. Поэтому что-либо большее, чем водевиль, львовскому зрителю не грозит. И за этот свой водевильный комфорт он голосует кошельком. А если нужно, то еще и организует «статейку-в-газетку». […]

Так не делает ли жизнеустройство Львова своих горожан более ущербными по сравнению с жителями других городов? Например, в смысле продвижения по карьерной лестнице, скажем, в столице? Да нет же! Напротив - Львов готовит своего жителя быть достойным славы Виктюка, Фридмана, Башмета, куда бы тебя черти не занесли. И потому нужен мировой клуб львовян. Именно так - МКЛ. Мировой. Не по аналогии с одесситами. Здесь больше сакрума.
Чего по-настоящему удалось достичь после последних выборов благодаря львовской самодостаточности, так это изменить парадигму восприятия Львова, а заодно и львовян, жителями других городов, как прибывающих в сам Львове, так и пребывающих вне его границ. Современные информационные технологии плюс к тому же чувство меры и вкуса порождает абсолютно новую реальность. Вне риторики части совковой интеллигенции и вне риторики диссидентской и депутатской о второй или даже духовной столице, нужной разве что для задуривания галицкого люмпена, создается ситуация адекватного восприятия Львова как важного моста, города культурно и информационно состоятельного. Именно таким должен быть город-врата на границе с Европейской унией. […]
Следовательно, для самоуважения основание и повод имеются. Но не для спеси. Кроме спеси, у львовян еще осталось достаточно аристократизма. И эту аристократическую осанку не спутаешь ни с какой другой.»

В. Цыбулько «О грехах и
добродетелях Львова сегодняшнего»
(по материалам www.zaxid.net, перевод
с украинского - А.Хохулин)
Фото: костёл Марии Снежной; парк Костюшко
(ныне парк им. Ив.Франко) © О.С.

"Сам я уехал из Львова, когда мне было всего лишь четыре месяца, – в свое оправдание могу сказать, что это случилось не по моей воле... […] Теперь я живу в Кракове и, если бы не присущая мне сдержанность, мог бы восторженно заверить вас, что я в этом городе счастлив. С восторгами следует обращаться достаточно осторожно, тем не менее, не могу удержаться от того, чтобы не воспеть хвалу таким городам как Краков или Львов. То есть городам небольшим, в сравнении с такими гигантам как Лондон, Париж или Москва, такими городами, в которых сохранилась определенная гармония природы и цивилизации (разве есть еще где-то такие замечательные парки и такие старые деревья!). Которые притягивают к себе учёных и художников, но в то же время не отталкивают инженеров и людей технических профессий... Иными словами, я имею в виду НЕ-столицы, в которых не встретишь амбициозных карьеристов, нацеленных на министерские портфели, то есть города во многом более спокойные.

Я думаю, что за такими городами будущее, что именно здесь жизнь может быть наиболее интересной. Здесь можно (или можно будет) сочетать интересную работу с культурной жизнью (театр, филармония, хорошие кинотеатры, встречи и выступления). Здесь будет возможность совместить городскую жизнь – а каждый из нас любит эту самую городскую жизнь – с пребыванием на лоне природы, которая окружает наши города и, кажется, смотрит на нас с интересом: что же эти люди делают... В Париже, который я так хорошо знаю, чтоб увидеть ближайшее поле или опушку, нужно сесть в автомобиль или пригородный поезд и ехать, ехать, с нетерпением дожидаясь, пока не исчезнут дома и медленно среди фабрик и построек так называемой Zone Industrielle (Промышленной Зоны), покажутся зеленые пригороды. […]

Мне кажется, что молодые львовяне должны думать о жизни именно во Львове. Перед тем пусть, однако, уедут на год, два или больше за границу; нет лучшего приготовления к жизни в родном городе, чем временная разлука с ним. Понятно, что стоит познать большой мир, страны более богатые и лучше развитые, чем наши, которые имеют лучшие университеты и музеи […] Но позже, после месяцев или лет, проведенных вдалеке от своего города, хорошо к нему вернуться.

Я знаю, что Польша - это страна, которая благодаря эмиграции потеряла (и дальше продолжает терять) сотни тысяч людей, в том числе наиболее образованных... […]
Когда, однако, встречаю моих земляков за рубежом и в Кракове, то мне кажется, что тем, кому жизнь удалась здесь, на родине, обладают чем-то большим, чего не имеют поляки, часто много более зажиточные, в других странах. Чем является это нечто? Очень трудно это определить - но рискну: думаю, что те, которые остались в собственной стране, имеют возможность почувствовать, что их усилия, труд, деятельность являются весомым вкладом в общее благосостояние, что их жизнь имеет вполне конкретное основание, которое, хотя и неосязаемо, но все же существует всюду, где величие предков утверждаются каждодневными достижениями живущих поколений.

И, может, потому стоит остаться у себя, дома, для того, чтобы принадлежать к той невидимой целостности, большой семье (которая так часто нас раздражает, какую мы бы хотели исправить, реформировать). Название ее - общество. Греки называли ее проще: город, polis, и может, их терминология наиболее удачна."

А. Загаевский «Львов – это настоящий полис»
(по материалам www.zaxid.net,
перевод с украинского - А.Хохулин)
Фото: улица Подвальная; улица О. Кобылянской © О.С.

Фото Львова 1999-2007 © О.С.

<< предыдущие
...	...
...	...
...	...
...	...
...	...
<< предыдущие

Фото Львова 1999-2007 © О.С.

<< предыдущие	следующие >>>
Доминиканский собор	дврорик на Армянской
храм Иоана Крестителя	св. Ян из Дукли
Музейная площадь	Итальянский дворик
в Армянском дворике	улица Друкарська
спуск к ул. Б.Хмельницкого	Дом учёных
Городской арсенал	монастырь Бенедикток
вид на Львов с юго-востока	улица Друкарська
Богородица	проходной дворик со Староеврейской
улица Староеврейская	Армянский дворик
пустырь на пл. А.Мицкевича	Армянский собор
лужа на ул. М.Лысенко	площадь Рынок
доме №35 по пр.Свободы	Армянский собор
<< предыдущие	следующие >>>

Фото Львова 1999-2007 © О.С.

<< предыдущие	следующие >>>
улица Русская	Армянский собор
костёл св. Лазаря	улица Друкарская
улица Армянская	брама на ул. Ивана Франко
брама на ул. Армянская	проспект Шевченко
церковь св. Николая из с. Кривка	Архангел на костёле Бенедикток
костёл Марии Снежной	дворик на ул. М.Лемыка
итальянский дворик	дворик на ул. Стрыйская
улица акад. Ефремова	дворик на ул. М.Лемыка
вид на центр города с запада	улица Армянская
каплица Трёх Святителей	улица Староеврейская
ворота собора св. Юра	св. апостол у Кафедрального собора
улица Снежная	дом №11 по улице Валовя
<< предыдущие	следующие >>>